ЛоГГ. 17 мгновений лета. 1-я часть триптиха «Спасти императора» - Мария Буркова

– Да ну? – вполне себе радостно вскочил на ноги Райнхард. – Разве капитан Шёнкопф тоже так думал? Кабы вы пришли вдвоём, он бы действовал быстрее, разве нет? – он искренне смеялся, но Юлиану было вовсе не до смеха. – Даже если ты сейчас не врёшь, не думаю, что ты бы успел ему помешать меня прикончить.

– Я не позволил бы ему этого! – резко вскинулся Юлиан, резко отняв руку от глаз и положив её на талию. – Не знаю толком, как, но не позволил бы, это точно! Довольно и того, что погиб командующий Ян, не хватало ещё, чтоб и мой император! – последние слова он проговорил так, как раньше позволял себе только молча, когда смотрел на строй имперских кораблей, шепча: «Сегодня или никогда».

Райнхард понял и почувствовал эту искренность, однако всё выглядело так, будто она его вовсе не впечатлила. Он озорно, по-мальчишески присвистнул, вложив в это немалую долю издёвки.

– Да ты вообще чудовище, парень. Используешь людей, отправляя их на смерть ради своих интересов, врёшь им, пользуешься чужой славой, а на деле тебе нужно лишь место поуютнее. Ну да все вы, демократы, такие, вам лишь бы капитал приобрести да невинность соблюсти, – холодно усмехался он в ответ на ужас и растущий гнев противника. – Представляю себе этот сюрреализм – два мятежника дерутся за право распорядиться мной, одному я нужен трупом, а другому – исполнителем его капризов, ага…

– Вы… неправы, Ваше величество! – почти прошептал тот, уже закипая.

– Неужели я похож на идиота, который может поверить в то, что ты говоришь, а? – ехидно спросил император, лучезарно улыбнувшись вновь. – Не нужно меня настолько не уважать, право.

Юлиан понял лишь, что его трясёт от бешенства – и не очень понял, что делает…

– Защищайтесь, Ваше величество! – выпалил он и ринулся в атаку.

– Чудесно! – донёсся до него торжествующий голос Райнхарда. – Наконец-то я свободен от тебя…

Сталь звенела, как ни разу раньше, но весь гневный пыл развеялся уже на второй минуте поединка – а император как будто вовсе не притомился. Ещё через полминуты Юлиан горько пожалел о своей вспышке – а потом и вовсе начал леденеть от ужаса. Каменное лицо противника было непроницаемо, а жестокие удары сыпались так, что хотелось провалиться сквозь землю, только бы это страшное действо прекратилось. Юлиан всё чаще делал ошибки – а противник пока лишь больно лупил его то лезвием плашмя, то позволял себе достать его носком сапожка, однако было слишком хорошо понятно, что на деле пощады уже не будет, и это – лишь безжалостная забава перед настоящей расправой. Велеречивая формула «республиканцы не сгибают колен…» оказалась сейчас пустой фикцией – хотелось грохнуться на пол, обнять сапоги противника и умолять о пощаде. Но там, где-то далеко, за краем горизонта и реальности, была Карин, и об этом помнили оба сражающихся. Юлиан решил ждать, когда всё решится само – и уже примирился с мыслью, что скоро холодный, как глаза его владельца, клинок наконец войдёт в его тело, чтоб положить этому конец. Скорей бы уже… И он не заметил, как случайно подскользнулся и начал падать спиной на пол – уже совсем безотчётно… Полторы секунды, у него почему-то было полторы секунды, оказывается, и он их бездарно спустил, столь сильно напуганный ожиданием смерти! Райнхард отчего-то помедлил это время, снова сделав то странное движение ногой, будто проверяя, где лежит противник, но на этот раз он крепко придавил ему грудь коленом, другим – свободную руку, а своей свободной рукой жёстко заблокировал руку с оружием, лихо замахнулся своим клинком, продолжая холодно и беспощадно улыбаться… Юлиан понял, что это и есть конец. Ему хотелось зажмуриться, но тут ледяную тишину прорезал истошный визг Карин:

– Не-ет, не надо!!! Ваше величество!

Райнхард будто ждал именно этого – а в сущности, так оно и было – и не только остановился, но и удовлетворённо кивнул головой в её сторону.

– Дама права, мне не надо пачкаться, – спокойно сказал он. – А ты с ней согласен?

Юлиан сообразил, что кроме Райнхарда, его лица сейчас никто не видит, и поспешно кивнул.

– А всё же как хочется снести тебе сейчас голову, и проблем нет, – задумчиво проговорил победитель. – Может, всё же так и поступим, а? Всё ж таки эта наша война, верно?

– Я Вам тут не советчик, – сквозь зубы процедил Юлиан. – Увольте.

– А вот это правильно, – весёлым и довольным тоном проговорил император. – Ты мне совсем не советчик, учти. – Катерозе фон Кройцер, – учтиво позвал он, медленно поднимаясь на ноги и опираясь на свой клинок, будто вдребезги уставший, – тут проблема, если дарить ему жизнь ради Вас, то он обидится и впадёт в чёрную меланхолию, так подскажите, как мне поступить.

По полу звонко застучали каблучки – это когда же она успела сменить обувь-то? Но факт остаётся фактом – Карин порхнула к императору и с непередаваемой грацией придворной дамы приложилась к его руке, грохнувшись на колени и уткнувшись чёлкой под пальцы сюзерена:

– Ваше величество, чего уж проще, подарите его жизнь мне, ведь мой отец и был капитан Шёнкопф, так что больше у меня никого и нет, – очень любезно проговорила она.

– Экое у нас сборище сирот получилось, – фыркнул император, и вдруг сделал жест, от которого оба гостя едва не потеряли дар речи – он прошёлся подушечками пальцев по лицу и плечам девушки, как это делают только слепые люди. – Действительно, красотка – да ещё и отец погиб на моём флагмане, дело дрянь. Дарю тебе жизнь этого паренька – всё ж лучше, чем ничего. Смотри не пожалей только об этом в будущем.

– Ваше величество, – не желала униматься Катерозе, – позвольте тогда задать вам один вопрос.

– Только в обмен на услугу, – лучезарно улыбнулся император. – Встань и поддержи меня под локоть, мне тяжело стоять после болезни.

– Слушаюсь, сир, – оторопело выполнила та, не понимая толком, в чём дело.

– А теперь отведи меня к своему креслу и усади туда – я не вижу, где оно, – стало заметно, что он глубоко и тяжело дышит, просто искусно скрывает это, и совсем ужаснувшаяся Катерозе осторожно выполнила указание. Затем, осмелев, провела ладонью прямо перед глазами Райнхарда – зрачки нисколько не шевельнулись, и она поняла, что холодный взгляд императора – это взгляд слепого, чьи глаза открыты.

– Не старайся, – сказал ей Райнхард, очевидно, почувствовав это движение. – Я действительно слепой, это факт – осложнения после болезни у меня ещё не прошли, – он лёг в кресло, как совершенно разбитый усталостью человек, не выпуская, впрочем, клинка из пальцев, только сейчас грозное оружие напоминало скорее трость по своему назначению. – Что за вопрос там у тебя?

– Ваше величество, – Катерозе очень смутилась, но отступать было поздно и невежливо, – это правда, что Вы забрались на трон, защищая свою сестру?

Райнхард тепло улыбнулся и спокойно пожал плечами:

– Конечно, правда – у меня вовсе не было выбора, что делать. А что?

– Да так, мне нужно было уточнить это, для будущей свекрови важный вопрос, – смущённо протараторила она, – в общем, женские споры в моём окружении нередки, а мне важно знать, что говорю.

– И кто же утверждает этот тезис? – с любопытством усмехнулся Райнхард, ему и в самом деле стало интересно.

– Я. Но это, в общем, не важно совсем, – вовсе смутилась Катерозе. – Может, вам ещё что-нибудь угодно?

– Уже да, – неспешно кивнул головой император. – Хочешь свадьбу у меня при дворе, Катерозе? Раз уж твой отец погиб на моём корабле, то я могу и заменить его хотя бы на этот раз, верно?

– Ваше величество! – только и смогла проговорить Карин, молча припав к его руке.

– Значит, да? – спокойно поинтересовался Райнхард. – Ты согласна?

– Конечно, да! – еле выговорила та, задохнувшись от накативших рыданий.

– Договорились. Моя сестра поможет тебе с платьем и всем остальным – она неплохо в этом разбирается, – улыбнулся император, но сейчас было заметно, что он и вправду устал, и сильно. – Юлиан, – чуть громче позвал он, – я тебе мог бы позавидовать, не будь я уже счастливо женат. Такую невесту даже в моей империи надо поискать, честно говоря, цени своё сокровище. Подойди уже сюда, вечно тебя где-то носит…

Юлиан подошёл – как только он услышал новость о слепоте императора, он так и сидел на полу, сжавшись в комок от стыда и ужаса. Да и сейчас его не особо смущало, что выглядит он, как побитая собака.

– Я понял всё, Ваше величество, – только и проговорил он, поклонившись.

– Вот и хорошо, если вправду понял, – вроде бы добродушно откликнулся Райнхард. – После поглядим, так ли это. Благодарю тебя за службу – я неплохо размялся, право.

– Вам не следовало этого делать, – с грустью заметил Юлиан. – Как мне теперь жить с этим позором?

– Опять глупости говоришь, – бесцеремонно оборвал его император. – Я просил тебя доставить мне удовольствие, разве ты забыл? Ты выполнил мою просьбу, вот и всё. А болтать об известном теперь обстоятельстве я не просил, так в чём проблема?